Червяки и кисель


Мне когда-то очень повезло со школой, в которой я училась два последних года. У нас было модно любить литературу и историю и знать больше предусмотренного программой. А потом мне очень повезло с институтскими преподавателями. После этого – с коллегами, удивительными людьми и потрясающими специалистами. Ну, и, наконец, мне всегда очень везло с детьми. В смысле – с учениками.

Результатом этого непреходящего везения стало то, что любимое занятие моего детства – чтение книг, плавно привело меня к обожаемой работе. О чём я ни капли не жалею.

В неполные двадцать два я окончила институт, имея при этом за плечами (страшно подумать!) уже четыре года педагогического стажа. Произошло это очень вовремя. Потому что мои классы как раз доучились до перехода из средней школы в старшую, работать в которой я по правилам могла, только будучи дипломированным специалистом. Так что всё сложилось очень удачно. Диплом на руках – и первого сентября я встретила уже учителем русского языка и литературы в десятых классах.

Для тех, кто забыл, напомню. Десятый класс – это Островский, Тургенев, Гончаров, Достоевский, Толстой и Чехов – столпы русской классики, мамонты и мастодонты, основа основ. Любимейший мой материал. Но на одной любви далеко не уедешь. Урок по русской классике на ходу, без подготовки не дашь. Вернее, дать, конечно, можно. Но вот что это будет за урок? Старшие классы они такие, им палец в рот не клади. Почувствуют слабину – мигом сжуют целиком и не подавятся.


И я снова пошла учиться. Теперь уже на курсы повышения квалификации. Там мне снова повезло, поскольку вместо голой и мало кому нужной теории, нам давали чрезвычайно полезные практические советы.

В результате мои учительские вечера выглядели так, как изображают их в старых советских фильмах. При свете настольной лампы я обкладывалась со всех сторон книгами и тетрадями с конспектами и готовилась, готовилась, готовилась…

Червяки и кисель

Часы ли подготовки сыграли свою роль, или это просто совпадение, но Тургенев с Гончаровым в моих десятых классах прошли на ура. Базаров, Одинцова, Обломов, Штольц и Ольга Ильинская стали детям почти родными, а мне уж и подавно. И вот с таким воодушевлением мы подошли, даже скорее этаким бодрым кавалерийским наскоком примчались к… Правильно, к творчеству Фёдора Михайловича Достоевского.

И вот тут-то началось самое интересное. Услышав, что вскоре мы начинаем изучать творчество Достоевского, умненькие и неленивые дети мои вдруг поскучнели. И гул неудовольствия по кабинету прокатился. И это не в одном классе, а во всех десятых, которые я учила. Так было и в тот год, и в последующие. Островский – всё в порядке. Тургенев – замечательно. Гончаров – отлично. С энтузиазмом читают, увлечённо обсуждают, задают вопросы и сами же на них отвечают. Мечта любого учителя.

Достоевский… Раз – лица несчастные-несчастные, и ужас в глазах. Словно я им предлагаю живыми червяками отобедать и киселём с комками и пенкой запить. Вот те на…

— Вижу – не рады, — кидаю пробный шар.

— Он скучный…

— И нудный…

— И вообще… — тут же откликаются мои десятиклашки.

М-да-а… И откуда же у бедного Фёдора Михайловича такая нелестная, но очень стойкая репутация, что подростки, никогда его не читавшие, с ужасом воспринимают перспективу познакомиться с творчеством великого русского писателя?

Ну, это вопрос чисто риторический, конечно. Ответ на него нам ничего не даст. Зато сразу возникает другой вопрос.

Что же с этим делать?

И вот тут-то вспомнила я любимых институтских преподавателей. Один из них, светило филологии, профессор Николай Иванович Якушин, который вёл в нашем институте курс русской литературы ХIХ века, любил повторять, что в книгах классиков так или иначе затронуты все вопросы, которые волнуют современных читателей. Почти полностью девичья аудитория согласно кивала профессору: в институт мы поступали осознанно, все любили литературу и серьёзно занимались ей. Поэтому с мнением Николая Ивановича были, разумеется, согласны. Но как-то так… умозрительно, теоретически. Поскольку на практике с этой декларируемой современностью и актуальностью нам пока встречаться не приходилось. Даже мне, работавшей в школе с восемнадцати лет.

Вернее, я, конечно, умом понимала, что прав, прав наш профессор. Но вот через сердце этот факт как-то ещё не пропустила. А в тот день, когда впервые столкнулась с феноменом Достоевского (назовём так странное это предубеждение против его творчества, живущее в подростках и не только) вдруг лихо предложила своим ученикам:

— А давайте я вам докажу, что Достоевский не скучный, не нудный и не вообще…

И посмотрела в класс. На лицах недоверие и вежливо скрываемое сомнение: у нас с моими «вьюнцами и вьюницами» отношения тёплые, поэтому обидеть меня они не хотят, но и верить не верят.

— Договорились?

— Да-а…

— Тогда пишите домашнее задание: хорошенько подумать, сформулировать проблемы современного общества и записать их в столбик.

— И всё? – ребята удивлены и растеряны.

— И всё. А на урок принесите «Преступление и наказание», пожалуйста.

Вечером я сама выполняю домашнее задание, которое дала  детям: составляю список проблем и рядом пишу, в каких произведениях Достоевского так или иначе затронуты эти проблемы. Большинство даже самых замысловатых обнаруживается в «Преступлении и наказании». Жду чего-то подобного, но всё же сама удивляюсь: хрестоматийный, заезженный, зачитанный роман, не таящий, кажется, в себе ничего неожиданного. А на тебе! «Энциклопедия русской жизни», да и только. Современной жизни в том числе.

К следующему уроку десятиклашки были во всеоружии. У самых старательных и вдумчивых в списках значился не один десяток пунктов. На просьбу огласить весь список – лес рук. Всем интересно, что будет дальше.

А дальше работаем по простейшей схеме. Дети по очереди называют проблему, а я говорю, в каком произведении Достоевского она нашла своё отражение. Ребята быстро увлекаются, ждут, когда я растеряюсь или не найду примера у Фёдора Михайловича.

— Алкоголизм!

— «Преступление и наказание».

— Растление малолетних!

— Там же.

— Торговля собой!

— Тоже.

После нескольких минут перекрёстного допроса десятиклашки обычно и верят, и не верят мне. Вдруг я лукавлю или подшучиваю над ними? Потому что они уже и игроманию вспомнили, и различные душевные отклонения, и тотальное одиночество человека в обществе, а, оказывается, у Достоевского про всё это есть.

Смотрю на них и с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться довольно: в этот момент они ещё не понимают, что уже попались на удочку Фёдора Михайловича. Потому что теперь дело за малым. Предлагаю им попытаться опровергнуть меня. Для этого каждый выбирает по одной проблеме, следы которой в ткани романа он будет искать. Такая вот игра в «сыщиков», если хотите.

И всё. Дело сделано. Читать будут, искать будут, думать будут. Потому что голословное утверждение, что я не права, не пройдёт. Нужно аргументировано «доложить обстановку». И точку зрения свою проиллюстрировать примерами и цитатами. Сделать это без внимательного, вдумчивого чтения невозможно. А доказать себе и другим, что и учителя ошибаются, ох как хочется!

И тут дело учителя – не сплоховать. Мы, если хотите, проводники в мире литературы. Дети ещё только учатся правильно читать книги и ориентироваться в них. Наша задача – подсказать, направить, показать самое интересное, потаённое, неожиданное. А то ведь по привычке мимо прогалопируют и не заметят.

А Достоевского нельзя читать по верхам. Только с карандашом и закладками. Чистая книга, без пометок, без записей на полях – это непрочитанная книга. Будут пометки, будут записи и закладки – будет и понимание. Достоевский – это не Тургенев и не Гончаров. Нет, их я тоже очень люблю и уважаю. Но там всё проще и понятнее. А вот Достоевский — это целый мир со своей философией, которая может поначалу показаться странной и далёкой от нашей жизни. Философия – она такая. Сходу, между делом, не поймёшь.

Так может, ну его, Достоевского? Слишком уж сложен.

Убеждена, что нет, нельзя так. Какого же мы мнения о наших детях, если считаем, что они понять ничего не могут? Могут! Ещё как могут. Надо только постараться. Нам всем. Учителям, понятно, в первую очередь. Программа по литературе не предполагает лёгкого порхания от темы к теме. Она требует большой работы.

  

Но и родителям тоже нужно задуматься.

Был в моей практике забавный случай. Тогда только начинала своё победоносное шествие по миру первая книга про Гарри Поттера. Поняв, что все мои дети, даже довольно взрослые, читают её, а я и не представляю, о чём они так живо беседуют на переменах, волевым решением ликвидировала этот пробел, хотя фэнтези никогда не любила. И потом старалась читать всё то, что читают, помимо школьной программы, мои ученики. Вскоре мама одного из ребят пересказала мне их диалог с сыном.

— Сынок, — чуть обиженно сказала она своему ребёнку, — вот с Яной Александровной у тебя всегда находятся общие темы для разговоров, а со мной ты и не поговоришь ни о чём.

— Мама, — мягко ответил мальчик, — но ты же «Гарри Поттера» не читала, а она читала!

Эта мудрая мама, кстати, не обиделась, а сделала правильные выводы. С тех пор она читала всё, что задавали её сыну или за что он брался сам.

К чему я это? Да к тому, что, если мы хотим, чтобы наши дети читали, мы должны читать сами. В том числе произведения из школьной программы.

Если мы хотим, чтобы детям было интересно с нами, мы обязательно должны жить их интересами.

Да, мы уже учились и школу закончили. Да, хочется, наконец, отдохнуть и перестать учиться. Но, скажите честно, вы правда считаете, что Достоевский в школьной программе не нужен? Вы уверены в том, что наши дети, не познакомившись с его творчеством в школе, когда-нибудь возьмут в руки книги великого писателя? Так что? Пусть так и живут без Достоевского?

Детей нужно тянуть вверх, а не вниз. А русская литература с этой задачей прекрасно справляется. Наше с вами дело – только не мешать ей в этом, не упрощать курс школьной литературы, не навешивать нелестные ярлыки на произведения классиков по принципу «не читал (не понял, не помню), но мне не нравится». А уж если мы и сами начнём читать, то и вовсе замечательно.

А дети… Дети очень хотят гордиться нами. Мама или папа, с которыми можно поговорить о Достоевском, – это круто, это стильно, это небанально. Ну, что? Дадим нашим детям повод для гордости?

Фото — фотобанк Лори

Источник: materinstvo.ru



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *