Питание и воспитание: опыт мам


«За маму, за папу», «съешь кашу, получишь конфету» — к каким только присказкам, уловкам и манипуляциям не прибегают родители, чтобы заставить ребенка съесть еще ложечку. Знакомо, не так ли? Чем кормить ребенка и, главное, как его накормить — эти вопросы волнуют многих. Чтобы узнать, как подружить ребенка с едой и какие есть подходы к детскому питанию в России и странах Европы, журналист Светлана Кольчик пообщалась с экспертами в области питания, ведущими российскими и европейскими педиатрами, психологами, диетологами и обычными родителями. Эта книга — результат ее путешествия по пяти странам в поисках ответа на вопрос, как помочь детям и нам самим сформировать более здоровые отношения с едой.

Портал Материнство предлагает вашему вниманию отрывок из книги Светланы Кольчик «Любовь и брокколи: В поисках детского аппетита».

Вот, например, конец 1980-х. Я прихожу из школы, начинаю открывать дверь ключом (который, как у многих детей моего поколения, висит на груди на шнурке). И тут в холл врывается возбужденная соседка. Она объявляет на ходу, что в магазине у метро «выбросили», как тогда выражались, сливочное масло. Мне хочется порадовать маму, я выгребаю карманные деньги и бегу в магазин. Очередь выстроилась кругами, хвост простирается далеко на улицу. Я занимаю очередь: на руке мне пишут номер. Добрая тетя, занявшая за мной, обещает «придержать место» и разрешает сбегать домой. Я так и делаю — за те три с половиной часа, что пришлось ждать, чтобы купить килограмм масла (больше в одни руки не отпускали), мне удалось поесть и сделать часть уроков. Но какое я чувствовала удовлетворение, неся домой тот вожделенный килограмм!


И, кстати, сливочное масло — хлеб с толстым (!) его слоем, слегка посыпанный солью, — до сих пор моя любимая еда. И даже нечто большее. Это моя comfort food — пища, способная быстро утолить голод и заодно снять стресс.

Я замечаю за собой, что всегда держу дома сливочное масло с запасом. И когда оно заканчивается, начинаю нервничать и срочно бегу в магазин купить две-три пачки впрок.

Еще один эпизод. Лето, тоже конец 1980-х. Я иду к метро за мороженым и вижу у продуктового магазина толпу народа. На этот раз «выбросили» конфеты: шоколадные, элитный сорт, который нам изредка доставался только в «заказах» — наборах дефицитных продуктов, которые раз в месяц получал на работе отец. Что-то вроде «Красной Шапочки» или «Золотого петушка». Мне на следующее утро уезжать в пионерский лагерь и надо собирать вещи. Но конфет очень хочется. И я занимаю очередь, бегу домой, получаю от мамы деньги и спустя три с лишним часа триумфально возвращаюсь с 2 кг конфет. Мама разрешает взять часть в лагерь, где я потом всю смену, тайком (после отбоя, в темноте) лакомлюсь конфетой. Именно ОДНОЙ. Причем не жую эту блаженно-приторную шоколадную массу, а максимально медленно ее рассасываю. Чтобы растянуть удовольствие (я, кстати, до сих пор ем шоколад таким способом). Тех 2 кг конфет нам хватило на три месяца, если не дольше.

Перенесемся на четверть века вперед. Мы сидим за столом: я, мой муж Ханс и четырехлетний сын Боря. Боря вяло ковыряется в тарелке с гречневой кашей. Я делаю вид, что с аппетитом ем, и стараюсь не смотреть в его сторону.

Но в голове у меня не утихает монолог. «Достаточно ли ребенок получил сегодня питательных веществ? Белков? Клетчатки? Не будет ли у него потом болеть животик? Удастся ли мне впихнуть в него кусочек свеклы или еще какой-нибудь овощ? И как это провернуть незаметно для Бори и для мужа, который немедленно сделает осуждающее лицо?

Интересно, съел ли сын в саду хотя бы четвертинку яблока на полдник? А если пообещать на десерт мороженое, может быть, он сподобится наконец попробовать зеленую фасоль?.. Но мороженое — это сахар. Так, надо посчитать, сколько сахара малыш сегодня уже получил за день…»

И так далее. Между тем, поковыряв кашу, Боря встает из-за стола.

— Ты куда это собрался? — возмущаюсь я. — А каша?!..

— Больше не хочу.

— Так ты же ничего почти не поел?..

— Не хочу!

— Но тогда сегодня вечером уже никакого печенья!

— Хорошо, дай мне горбушку хлеба со сливочным сыром.

Боря без особого энтузиазма возвращается за стол. Садится вполоборота, с отсутствующим видом проглатывает еще пару ложек каши, делает пару глотков воды и съедает «незаметно» подложенный мной кусочек огурца и половину горбушки с сыром.

Ханс — он родом из Гамбурга — смотрит на меня презрительно-насмешливо. А я чувствую себя двоечницей.

Ханс считает, что у меня легкая форма помешательства. С типично немецким мрачноватым чувством юмора он называет мою форму беспокойства «пищевой диктатурой». А мое выражение лица, когда я вот так, с абсолютно благими намерениями, переживаю за столом, чтобы сын хорошо поел, муж именует «апокалиптическим».

Как многие дети в его возрасте, Боря ест не очень много и весьма избирательно. Особенно что касается овощей и новых блюд. Наш сын любит кусочничать, питает слабость к хлебу и булкам и ежедневно выпрашивает сладости.

Я не считаю его проблемным ребенком, но мне бы очень хотелось, чтобы его отношения с едой стали более адекватными — разумеется, в моем представлении. К тому же кто поспорит, что здоровые пищевые привычки — гарантия гармонии с окружающим миром и самим собой?

Би Уилсон, ведущий британский кулинарный критик и автор нескольких бестселлеров о питании и детях, включая замечательную книгу «Еда. Отправная точка: Какими мы станем в будущем, если не изменим себя в настоящем?», вполне справедливо сравнивает здоровые отношения с едой со спасательным жилетом, который оберегает человека от искушений и излишеств современного мира.

Но как приучить ребенка правильно питаться?

И надо ли вообще это делать?

  • «Еду запихиваю с превеликим трудом, ну прямо гоняюсь и насильно кормлю».
  • «Каждый совместный прием пищи превращается в битву. Недавно мы с сыном пришли в отличный итальянский ресторан. Ему принесли тарелку спагетти с томатным соусом и парой листочков салата для украшения. Так он громко на весь зал: “Мама, убери мне, пожалуйста, с тарелки сорняки!”»
  • «У меня уже третий ребенок, а вот это “ребенок должен быть накормлен” (как всегда говорила моя мама) мне изгнать из себя до конца не удается. Конечно, все проблемы исключительно в наших головах, и они передаются из поколения в поколение. Очень во многих семьях есть эти “травмы поколений”. Бороться с собой непросто, немногие решаются или вообще хотят это делать».
  • «За едой приходится постоянно травить ребенку истории, причем в таком количестве, что язык после обеда иногда буквально отваливается».
  • «А у нас во время приема пищи за столом устраивается целое театрализованное представление с участием лего, Барби и всей артиллерии игрушек. Пообещав моей четырехлетней дочке десерт или какой-нибудь бонус, можно уговорить ее попробовать съесть что-то новое. Или нелюбимое, но полезное».
  • «Мои дети едят только при условии, что потом получат что-нибудь вкусное. Я давно уже махнула рукой. Пусть хотя бы так: должны же они хоть что-то есть!»
  • «Вообще чувство вины за ВСЁ идет в комплекте с ребенком. По крайней мере, у меня это именно так. Не успела йогурты сделать (готовлю их сама, дома, каждый седьмой день на всю неделю), и мозг раз пять за рабочий день возвращает меня к картинкам, где младшая дочка ест какой-то купленный ею на карманные деньги детский молочный суррогат, названный йогуртом. Не успела сварить второй суп (я всегда варю два: один — с фрикадельками, другой — овощной, чтобы как-то разнообразить питание, так как дочка ест очень неважно), и уже мучаюсь, что у моего ребенка недостаточно выбора… Погуляла меньше нормы с дочкой, потому что ноги отваливаются от усталости, — полночи потом ворочаюсь, переживая, что малышка недополучила порцию кислорода. Прочитала очередную книжку с полезными советами — и снова самобичевание: “Как же я недоглядела?!” И этот список бесконечен. Вот скажите: как не париться по всем этим вопросам и жить проще?.. Лично я так этого просто не умею».

Источник: materinstvo.ru



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *